Доктор Борислав Ацев известен в Одессе и  Балканских странах как успешный кардиолог, диагност и мини-инвазивный хирург. Более года он возглавляет клинику “Святая Екатерина София - Одесса”, в которой  уже прошло лечение много одесситов. Значительная их часть получила хирургическую помощь в Софии - в университетской клинике профессора Александра Чиркова “Святая Екатерина”. Врачебный опыт доктора Ацева берет свое начало именно отсюда, а накопленные за долгие годы знания позволяют анализировать и делать выводы о причинах возникновения внутрибольничных инфекций и проблемах их лечения в области кардиохирургии.

 - Из инфекционных патологий сердца самая тяжелая - инфекционный эндокардит, воспаление внутренней поверхности сердца, при котором прежде всего страдают клапаны. Инфекционный эндокардит очень часто встречается при ослабленном иммунитете, уже нарушенной структуре клапанов, особенно часто - при ревматизме и при наличии вируса СПИДа, у наркоманов. У таких людей инфекция может быть внесена при  любой манипуляции, когда нарушена стерильность, не соблюдаются  правила санэпидрежима. По  данным некоторых исследований, 30-40 проц. случаев инфекционного эндокардита происходят в результате образования входной двери для инфекции.  Например, при манипуляции с больными зубами, через кожу, часто - при  продолжительной манипуляции с центральным венозным доступом (в реанимационных условиях). К сожалению, от этого заболевания самая высокая смертность наблюдается в том случае, когда есть уже протезы клапанов, когда поставленный в результате хирургической интервенции клапан уже инфицировался. Это происходит приблизительно в 46-50 проц. случаев внутрибольничной инфекции.

Николай Федорович Гамалея (1859-1949) - выдающийся теоретик-микробиолог и врач-эпидемиолог, напечатавший за период почти 65-летней работы в науке около 400 различных трудов, - был тесно связан с Одессой, Новороссийским университетом, активно участвовал в развитии одесской медицины.
Среди предшественников Гамалеи, известных эпидемиологов, самоотверженно, нередко с риском для жизни добивавшихся выяснения истинных причин эпидемических заболеваний, нужно вспомнить Данилу Самойловича (1724-1811), оставившего ряд работ по борьбе с чумой и ее профилактике, Л.С.Ценковского (1822-1887), создателя ценных работ, посвященных прививкам против сибирской язвы и использовавшихся во всех странах мира, создателя теории иммунитета И.И.Мечникова (1845-1916). Новая глава в истории борьбы с инфекционными заболеваниями была начата исследованиями Д.И.Ивановского (1845-1920) по фильтрующимся вирусам. В борьбе с чумой особенно почетная роль принадлежит Д.К.Заболотному (1866-1929).
Николай Федорович Гамалея - один из основоположников микробиологии, направивший свой талант и энергию на то, чтобы выработать методы ликвидации опасных инфекций.
Образование Николай Федорович получил в Одесском университете, который переживал тогда один из лучших и плодотворных периодов своего существования. Лекции студентам читали крупнейшие ученые, в том числе И.И.Мечников и А.О.Ковалевский.
Большую часть своих занятий в университете Гамалея посвятил изучению физиологии на кафедре, организованной И.Сеченовым и руководимой его уче-ником и последователем П.А.Спиро. Зоологию и эмбрионологию студентам блестяще читал молодой профессор И.И.Мечников.

Коллектив – 160 человек, хорошо организован, работать приходится и с инфекционными агентами, и с дезсредствами, то есть во вредных условиях. Поэтому каждый сотрудник обязан быть особенно внимательным и собранным в оказании стационарной медицинской помощи детям. Речь идет о Николаевской областной детской инфекционной больнице, руководит которой Татьяна Владимировна Цымбал.
До того, как Татьяна Владимировна возглавила это лечебное учреждение, опыта набиралась не один десяток лет. Хотя, как это часто бывает, в юности ее привлекала иная профессия, она хотела стать педагогом.
С 1983 по 1991 год Татьяна Цымбал работала участковым врачом, с 1991 по 1995 – завотделением и городским иммунологом. Прошла курсы специализации при Донецком и Киевском мединститутах, занималась проведением вакцинации среди детей с медицинскими отводами, хронической патологией, аллергическими дерматитами и другими сложными случаями. Её задачей было подготовить их к прививке и вакцинировать.
- Очень большую работу мы тогда провели, много ездили по области, я выступала по радио и телевидению, принимала участие в выпуске санбюллетеней.
- В те годы, вы помните, проводилась и антипрививочная агитация…
- Тем не менее мы смогли привить ослабленных, с бронхиальной астмой, с аллергическим дерматитом детей, я готовила их. Тогда всем детям проводили реакцию иммунолейколиза. Сейчас она почти не используется, но в то время служила нам диагностикой – если реакция достигала определенного уровня, то мы этого ребенка сначала обязательно готовили и только потом прививали. Если же реакция была ниже определенного уровня, применялась другая тактика, но мы ребенка все равно прививали, и у нас ни единого осложненного случая не было.
Мне кажется, что прививочное дело надо поднимать – сейчас пошатнулась вера в иммунизацию, но я считаю, что это большое дело. Ни в коем случае родителям нельзя отказываться от плановых прививок, иначе нас могут захлестнуть эпидемии.
Сейчас люди боятся делать даже обычные плановые прививки, отказываются от них любыми способами. Медики стали более настороженными, сразу сообщают информацию о таких людях, не скрывают этого. Но с родителями нужно работать, начиная с участковой медсестры и заканчивая главными врачами детских лечебных учреждений.
Нужно беседовать с ними, выслушать их мнение, и если оно неправильное, постараться переубедить.

Как раз в тот день, когда украинско-болгарскую клинику «Святая Екатерина» в Одессе посетил известный европейский кардиохирург, руководитель университетской клиники «Святая Екатерина» в Софии, профессор Александр Чирков, исполнилось ровно пять лет одному важному событию в жизни кардиологической науки и практики. 12 июля 1999 года в парижской больнице Питье-Сальпетриер состоялось первое в мире «автоматизированное» коронарное шунтирование. Его провели всемирно известные корифеи кардиохирургии профессор Ганджбах и его учитель - выдающийся хирург профессор Кристиан Каброль, осуществивший в 1968 году первую в Европе пересадку сердца человеку. Профессору Александру Чиркову при ходилось  встречаться с Кристианом Кабролем, и я напомнила ему о событии, которое  так потрясло тогда мир медицины:  кардиохирурги Ганджбах и Каброль провели шунтирование коронарного сосуда с помощью протеза из артерии молочной железы без вскрытия грудной клетки: через три лапароскопические отверстия были введены необходимые инструменты, снабженные микроскопическими видеокамерами. Непосредственное вмешательство проводил робот под руководством хирурга. Кроме  такого преимущества, как малоинвазивность, предложенный метод давал также возможность оперировать на расстоянии. Но несмотря на значительность научно-практического достижения французских коллег, у оперирующего хирурга с огромным личным опытом -  Александра Чиркова сегодня  есть достаточно убедительных аргументов, чтобы считать повсеместное применение «автоматизированного» коронарного шунтирования  преждевременным во все убыстряющемся ритме повседневной кардиохирургической практики:

- Я присутствовал на операции по автоматизированному коронарному шунтированию  в Америке, - сказал профессор, -  и если быть кратким, то в первую очередь отмечу, что очень много времени ушло на выполнение анастомоза. И я уверен, что лишь только  в определенных случаях робот может выполнять такую работу. Необходимость применения подобной технологии  настолько редка, что сейчас коллеги практически  от нее отказываются - нет практической выгоды.
Компьютер не может заменить хирурга, но в состоянии выполнить какой-нибудь объем работы под его руководством. Через два отверстия - одно для проведения анастомоза, а другое - для слежения за ходом операции: так называемая торакоскопическая кардиохирургия. Нет, это делать можно только в определенных случаях. Потому что во многих местах операционного поля распространены атеросклеротические бляшки, и лишь только хирург способен оценить ситуацию, отнять необходимую внутреннюю часть артерий и убрать эти бляшки.  А автоматизированным способом, к сожалению, это сделать невозможно.
И все же  я  мыслю, что данный метод оправдал бы себя,  если  бы можно было предварительно очистить коронарные сосуды от всех атеросклеротических бляшек.

Подготовлено по методическим рекомендациям «Клинико-эпидемиологические проблемы кори» ( «Епідеміологія. Гігієна. Інфекційні хвороби», №2, 2011)

Корь – острая вирусная антропонозная болезнь из группы инфекций дыхательных путей, проявляющаяся признаками общей интоксикации, лихорадкой, специфической энантемой, пятнисто-папулезной сыпью, выраженным конъюнктивитом и поражением верхних отделов респираторного тракта.
Из истории
Корь известна человечеству более двух тысячелетий. Еще в IX веке арабский врач Разес представил подробное описание данного заболевания. По имеющимся литературным данным считается, что на территорию современной Европы корь была занесена сарацинами в VI веке. В XII-XIII вв. в трудах врачей встречается название кори как «morbilli» и «measles», что в переводе означает «маленькое пятно». В XVII веке англичанин Т. Sydenhami и француз R.Morton во время крупной эпидемии кори в Европе дали четкое ее описание и дифференциальный диагноз с ветряной оспой и скарлатиной. Уже тогда обращали внимание на то, что в основном этим заболеванием болеют преимущественно дети, поэтому корь в некоторых трудах того времени встречается под названием «детская чума». И только лишь в XVIII столетии корь была выделена из группы экзематозных болезней в самостоятельную нозологическую форму.

ДРАМАТИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА

Но в больших дозах это уже яд

Евгению Ивановичу Чазову не было и сорока («мальчишка» по меркам академического сообщества), когда он стал членом-корреспондентом Академии медицинских наук. А вскоре возглавил 4-е Главное управление Минздрава – так называемую Кремлёвку. В 1987–1990 гг. – министр здравоохранения СССР.
Ныне Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и государственных, а также Нобелевской премии мира, академик РАН и РАМН Е.И. Чазов – генеральный директор Российского кардиологического научно-производственного комплекса. Известен во всём мире как человек, который стоял у истоков международного движения медиков, выступающих за запрещение ядерного оружия. Авторитетный врач, учёный, организатор качественно новой системы кардиологической помощи, он много лет изучает влияние социально-психологических факторов на состояние здоровья населения и демографию.
– Евгений Иванович, чем объясняете необходимость снова и снова возвращаться к факторам риска?
– Говоря о состоянии здоровья населения, медик, естественно, не может обойти такие показатели, как высокий холестерин, повышение артериального давления. Он неизбежно напоминает о негативном воздействии алкоголя, табачного дыма, наркомании. Эти факторы непосредственно связаны с человеком, его каждодневным поведением. Но есть риск-факторы, где роль отдельного человека проявляется не столь очевидно. Та же экология. Специалисты Российской академии наук, РАМН, Минздравсоцразвития, к примеру, вплотную занялись проблемой влияния климата на возникновение различных заболеваний.
А я, ещё будучи молодым врачом, начал изучать под руководством Александра Леонидовича Мясникова роль нервной системы в состоянии здоровья. В годы Великой Отечественной он был главным терапевтом Военно-морского флота. Возглавляя кафедру Военно-медицинской академии, вместе со своими сотрудниками изучал в блокадном Ленинграде первопричины резкого роста больных с тяжёлыми формами гипертонии и пришёл к выводу, что пусковым фактором часто служило состояние нервной системы.
Продолжая исследование этой проблемы у себя в Кардиологическом центре, мы не предполагали, что события 90-х годов дадут науке новый обжигающий материал. Помнится, ко мне пришли работники нашей лаборатории демографии. Пришли в растерянности:
– Ничего не в силах понять. Такого роста смертности не может быть по определению!..

Личные обстоятельства привели меня в заснеженную декабрьскую Софию, по-рождественски веселую. И этот праздничный фон никак не гармонировал с состоянием души:  в клинику профессора Чиркова “Святая Екатерина” я приехала с мужем, которому предстояла ургентная операция на сердце. Но сама уверенность окружающих его с первых минут медиков была настолько ободряющей, а обстановка ну никак не напоминала обычную больничную безысходность, что это придавало сил нам обоим: мы тоже ждали от Рождества чуда. А оно было в руках хирургов.
 Клиника в эти дни отмечала свою девятнадцатую годовщину, но график операций соблюдался так же строго, как и в будни, а ургентные ситуации приводили специалистов в операционную в любое время суток. Во главе угла этого известнейшего в Европе лечебного учреждения - интересы пациента, в буквальном смысле жизненно важные. Клиника западного образца “Святая Екатерина” не уступает самым развитым европейским. Самая модерная аппаратура, которая только существует в мировой кардиологии, работает и здесь.